Знак вурдалака  - Владимир Андриенко

Хроника событий: января, года 1733-го от Рождества Христова.

Москва.

Трактир «У бочки».

Коллежский секретарь Карпов.

В трактире «У бочки» Петр Карпов вдруг увидел старого знакомого. Это был фискал господин Мезенцев.

– Ваня? Тебя ли вижу?

– Петр? Вот так встреча! Садись за мой стол! Эй! Человек! Водки!

Друзья обнялись и сели за стол. Слуга принес штоф водки и закусок разных.

– Ты как в Москве? – спросил Карпов. – Ты же в Петербурге службу нес.

– Дак служба и заставила меня сюда наведаться. Утром прибыл и в полдень встретил старинного дружка, Петя. Как служишь ныне?

– При юстиц-коллегии.

– Не богато чай живешь? – спросил фискал.

– Не богато. А ты?

– Снова при своем деле.

– В фискалах?

– При Тайной розыскных дел канцелярии.

– При генерале Ушакове?

– Зачем при Ушакове? – спросил Мезенцев. – Я сам по себе. И скажу тебе, что тесно у вас на Москве.

– Что сие значит? – не понял Карпов.

– Дак как приехал, так и встретил утром одного старого знакомца. А нынче вот тебя.

– А кого встретил утром?

– Дак некоего Тарле Ивана.

– Тарле? Знаком с ним?

– Не близко. Но видал его не раз в Петербурге.

– Мы с ним вместе по одному делу работаем, – сказал Карпов.

Друзья выпили.

– Вместе, говоришь? А ты знаешь, что сей Тарле человечек странный.

– Что сие значит? – спросил Карпов. – Все люди странные в той или иной степени, друг мой.

– Ан нет, Петруша. Все да не все. Скажу тебе, что сей Тарле был в «Обществе Тайны».

– «Общество Тайны»? Что это?

– Было у нас в Петербурге такое общество. Человек десять в него входило. И я тем обществом занимался.

– Заговорщики? – спросил Карпов.

– Поначалу и я так думал. Тайно собирались. Часто ночами. Все показывало на заговор. Вот и подумал я, что и сии людишки что-то вроде Конституции пишут для России. Сие ныне модно стало. Решил присмотреться. Но к «полит`ик» сие никакого отношения не имело, друг мой.

– Но чем они занимались?

– Некую воду искали, что якобы жизнь продлить способна. Ныне общество сие больше не существует. Многие разочаровались и поисков более не ведут. Слишком хлопотно и дорого сие. А результатов нет. Но Тарле на Москве не просто так оказался.

– Так ты ради него сюда приехал?

– Нет, – ответил Мезенцев. – У меня дело иное, к Тале касательства не имеющее. Но тебе сие может пригодиться.

– А что за вода такая?

– Так говаривали, что есть де у Кантемиров эликсир особый. И тот эликсир может молодость возвернуть. Когда Кантемиры при дворе жили в Петербурге, еще при государе Петре Алексеевиче. И Мария Кантемир в связи состояла с самим государем.

– Про связь девица Кантемир и государя многие знали. Был охоч император да красивых девок.

– Дело ведь совсем не в красоте девки Кантемировой. Сказывали, что все упиралось в эту самую воду чудодейственную.

– И сему верили?

– Не особенно. Но вот Тарле твой был среди тех, кто в сие верил. И здесь он, думаю, этот эликсир ищет.

Друзья выпили еще по одной.

– Вы по какому делу с ним работаете?

– Про вурдалака слыхал ли?

– Что-то болтали в трактире ямщики. А что?

– Дак я по сему делу и работаю. И дело сие касательство к дому Кантемиров и имеет. Ибо в их доме, а точнее у князя Антиоха, вурдалак и появился.

– И Тарле приехал из Петербурга и к сему делу пристроился. Я говорил тебе о Воде жизни. Так и есть.

Друзья снова выпили. Немного помолчали, но затем разговор продолжился…